Сиди и смотри: 1997

Грустная история путешествия шестерых человек в грузовом контейнере в Канаду:

Награды: 2 награды Locarno International Film Festival 1997 (премия "Дон Кихот", 2-я премия молодежного жюри) + номинация на "Золотой леопард"; номинация на Гран-при Америка Montreal World Film Festival 1997; 4 награды Namur International Festival of French-Speaking Film 1997 ("Золотой Байард" за лучший фильм, лучший первый сценарий, премия Эмили Кантильон от молодежного жюри, приз зрительских симпатий).

Читать дальше...

Данила сидел перед телевизором, плотно сжав зубы. Громко играла музыка. На экране мужчина в одежде палача хлестал пристегнутую цепями к кровати обнаженную женщину.

Данила достал с полки альбом, открыл его. Там тоже оказались только фотографии истязаний. Следующий содержал живописные разных времен истязания к произведениям де Сада. Он посмотрел на большую собачью будку в углу комнаты, потом на фото женщины в будке.

В шкафу он нашел кожаный ошейник с цепью и многохвостную плетку. Света шла из парка по вечерним почти пустым улицам Петербурга. Щелкнул замок, и она вошла. Данила сидел на полу, окруженный альбомами и всевозможными странными предметами туалета из черной кожи.

—    У тебя нет мужа, — тихо сказал он и посмотрел ей в глаза. Она растерялась:
—    Понимаешь, Данила. Это игра. Это как игра. Мы все играем во что-нибудь. Придумываем. Вот так и здесь, — говоря, она присела к нему. — Вот ты во что любил играть в детстве?
—    В хоккей.
—    Я не это имела в виду совсем.
—    Ты обманула меня.
—    Я не обманывала тебя. Муж у меня и правда есть. Могу паспорт показать.
—    Ты сказала, что у тебя собака погибла. Света опустила глаза и заплакала:
—    Прости меня, Даня. Прости.
Он не ожидал этого и в свою очередь растерялся.
—    Обещай мне, что этого не будет.Я скоро деньги получу. Уедем.

Криминальная разборка и домашний концерт проходили в одной и той же квартире.

—    Кто там? — спросил Данила.
—    Свои, — крикнули из-за двери: Данила щелкнул замком.
—    Иван, — сказал телерепортер, бесцеремонно входя в прихожую. — Степа вернулся?
—    Не... звонил только, — пробубнил Данила, ошалело глядя на шумную толпу музыкантов, ввалившихся вслед за Иваном.
—    Борис, — сказал Гребенщиков.
—    Данила.
—    Привет, — сказал Бутусов.
Остальные что-то говорили, но он не слышал. Многих он узнал по фотографиям, многих не узнал. Кто-то сунул ему пакет с бутылками:
—    Поставь в холодильник.
—    Ботинки снимайте! — крикнул Иван. — А то Степа повесится.
—    Сюда проходите! — позвал Данила и открыл дверь в гостиную.
Бутусов по-хозяйски присел к музыкальному центру, выбрал CD и поставил.
—    Тащи стаканы, чего стоишь? — крикнул Иван. Настя уже доставала что-то из холодильника. Данила
принялся суетливо рыться по ящикам.
Когда грохнула музыка, шишкоголовый бандит вздрогнул и прошел к двери, держа наготове пистолет:

—    Вот, блядь, попали, — сказал он и истерично заходил по комнате.
Степа с заклеенным ртом испуганно смотрел на него.
—    А правда говорят, что Иван с вас деньги берет? — робко спросил Данила Настю Полеву.
—    Да нет, ты чё... Он товарищ наш еще по Свердловску, — сказала она и потащила какую-то закуску в комнату.
Данила понес стаканы.
В комнате дело шло полным ходом. Открывали пиво, бутылки. Многие расселись на полу. Орала музыка. На Данилу уже никто не обращал внимания. Он присел к столу и, глупо улыбаясь, смотрел. Потом встал и вышел.
—    Сколько их там? — спросил первый.
—    Человек десять. — Данила что-то соображал.
—    Надо валить всех пидоров и сваливать. Три ствола у нас. Отход есть.

—    Да, — Даня выдержал паузу, — сидите тихо, — и вышел. В коридорчике достал свой самодельный, проверил барабан и встал на пороге гостиной.
—    Данила, давай к нам, — позвал уже пьяный Иван.
—    Сейчас я, — сказал он и снова вышел.
—    Ну что? — спросил нервный.
—    Идем! Пушку дай, проверю. Нервный протянул пистолет.
—    В патроннике? — спросил Данила и, не дождавшись ответа, выстрелил в маленького. Тот сразу упал.
—    А-а... — только и успел сказать нервный и тоже упал как подкошенный.
Степа дернулся, безумно выпучив глаза.
—    Тихо, тихо, тихо, — сказал Данила, присев к нему. — Мы же договорились.
Он достал у нервного телефон.
—    Позвони себе домой, спроси Ваню и скажи, что задержишься. Хорошо? — Данила освободил рот и развязал Степе руки. — Все, все кончилось. Проблемы будут теперь только у меня. Если мне поможешь, никто и не узнает. Ведь это ты должен был так лежать. Спросят, скажешь: все как обычно. Пришли, погудели и ушли. Никого не видел.
Хорошо? — Степа обалдело кивнул.— Ну вот. Я вообще-то режиссеров не люблю. Но ты ничего, хороший.парень. И друзья у тебя... Слушай, а у тебя «Крылья» «Наутилусов» есть?
—    Есть.
—    Будь другом, подари.
—    Конечно. — Степа с готовностью кивнул.
—    Ладно, ты звони, а я пойду с ребятами еще немного посижу.

Данила со Степой выгрузили в один из заброшенных склепов трупы бандитов.
—    Пойдем выпьем.
—    Ну, я поеду? — робко спросил Степа.
—    Спасибо. — Данила крепко пожал ему руку. — Ты извини, что так вышло. Даст Бог, встретимся.

Багров делает бронежилет из сшитых между собой компакт-дисков.

В комнате Данила первым делом поставил пластинку на старую «Ротонду» и внимательно посмотрел в мутное зеркало. Лицо было грязным, на лбу ссадина, царапина на подбородке. Он лизнул палец и провел по лбу.
Сначала он отпилил ножовкой стволы и приклад. Потом поочередно вскрыл патроны, в каждый досыпал пороха и заменил мелкую дробь на шляпки гвоздей и шурупов. Прочистил обрез, вытащил из коробок все компакт-диски и, складывая их по пять, принялся пришивать к обратной стороне жилета.

***

Еще в коридоре он услышал ее стоны и мужское рычание. Голая Света в черном ошейнике висела, привязанная цепью за руки к крюку от люстры. Позади стоял длинный худой заморыш в кожаных плавках с плеткой и несильно хлестал Свету по ягодицам, издавая идиотские утробные звуки. Она извивалась на цепи и стонала.

Мужчина первым заметил Данилу.
—    Что? — крикнул он. — Что надо? Ты как вошел? Я милицию вызову сейчас Ну-ка иди..

Он осекся, когда Данила достал из-под куртки обрез.
—    Нет. Не надо! Не надо, брат. Она сама это. Это добровольно, брат. Не надо!
—    Не брат ты мне, — тихо сказал Данила и разрядил оба ствола.
Выстрел слился с ее отчаянным криком:
—    Ааааааа! — подтянувшись на руках, она безвольно повисла, хотя ноги и доставали до пола. Данила сел на пол и закурил.
—    Развяжи меня, — после паузы тихо попросила она. Ей было очень стыдно вот так висеть посреди комнаты, когда Данила сидел сзади и молчал.
Данила встал и подошел к проигрывателю, достал CD и поставил:
—    Я тут пластинку тебе принес.
—    Даня, милый, развяжи меня, пожалуйста. Она заплакала от беспомощности и обиды.
Он нажал на «play». Это были «Крылья». Данила пересек комнату, последний раз посмотрел на Свету и вышел.

А вот девушка Кэт, кавказцы, не заплатившие за проезд и иностранец в авторском сценарии Балабанова отсутствуют: http://alekseybalabanov.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=188%3A-lr&catid=17%3A2010-11-30-08-30-49&Itemid=17&showall=1

Читать дальше...